Футбольный клуб «Алания Владикавказ»
официальный сайт футбольного клуба

«Алания Владикавказ»

Ростислав Солдатенко: «Переехали из Питера в Сочи — солнце, море, девушки. Первый матч, конечно, проиграли»

Голкипер «Алании» Ростислав Солдатенко — откровенно о своей карьере.
01.11.2019 10:30
Ростислав Солдатенко: «Переехали из Питера в Сочи — солнце, море, девушки. Первый матч, конечно, проиграли»

- Мы совсем недавно играли против СКА в Ростове. Какое место в твоей карьере занимает эта команда?

- Если не говорить об «Алании», то первое. Это клуб, который дал мне дорогу в жизнь. Я туда перешел в 18 лет, нигде толком не играя, а в Ростове тренер в меня поверил, доверив место в составе. После этого я два с половиной сезона отыграл «от звонка до звонка».

- Повидался с теми, с кем вместе играл?

- А там сейчас полностью новая команда. Остался только доктор и один футболист. Но все равно получилось теплое возвращение. Болельщики меня помнят, хорошо встретили, поаплодировали, когда состав объявляли.

- Ты ведь встал в ворота вообще случайно?

- Да. Начал заниматься футболом в семь лет и играл центрального защитника. Когда мне было двенадцать, мы собирались поехать на турнир по мини-футболу в Ессентуки. Прямо перед выездом у нас заболел вратарь. Тренер Липатов Валерий Юрьевич дал мне перчатки и сказал: «Играй центрального защитника, только с руками». У меня вообще никакой подготовки до этого не было. Я узнал, что буду играть защитника «с руками» практически в автобусе по дороге в Ессентуки. В итоге мы выиграли тот турнир, а я внезапно стал лучшим вратарем. Ну и мне понравилось. Как раз уже зима была, а мне нравилось прыгать, падать на снег. Так и остался в воротах. Приклеило меня, одним словом.

- В 2013 году ты уже был в заявке «Алании». Это был год, который мы не доиграли в ФНЛ. Можешь вспомнить последние недели перед расформированием?

- На тот момент нам уже не платили зарплату месяцев восемь. Тренером тогда был Владимир Валерьевич Газзаев, который говорил: «Выходите на поле и играйте, об остальном не думайте». У нас коллектив на тот момент сложился дружный. Все ребята были местные, поэтому мы не смотрели на то, что нам не платят, просто выходили и играли. А футболисты постарше нас настраивали на то, что нужно биться на поле, несмотря ни на что. Болельщики тогда хорошо ходили на футбол. В республике уже все знали, что нам не платят зарплату, но нас все равно поддерживали. Мы ради них и играли, можно сказать. Я попал в заявку на последние семь игр. Даже на шесть, потому что на седьмую во Владивосток мы уже не полетели.

- Как вам объявили о том, что «Алания» закончилась?

- После Нового года мы должны были ехать на сборы и нас собирали в пресс-центре на стадионе. Первый раз собрали, сказали: «Ребята, ждите, скоро начнем, пока ничего не известно. Может быть, первый сбор проведем здесь, во Владикавказе». Второй раз собрали и сказали что-то похожее. На третий раз уже объявили: «Команды не будет, мы расформировываемся. Кто куда хочет, уходите, мы вас отпускаем. Если есть желание, можете продолжить карьеру в «Алании-Д». А мне было 16 лет тогда. Ну и куда я уйду?

- О долгах по зарплате речи не шло?

- Нам дали какую-то бумажку от банка «БРР», но этот банк и сам потом закрылся.

- У игроков не возникало вопросов: «Как так? Клубу еще недавно выделили огромные средства. Куда все делось?»

- Я тогда был очень молод и особо никуда не лез. Просто тренировался и все. На самом деле, думали и говорили о разном, просто не хочу говорить, о чем конкретно.

***

- Тебе 16 лет, клуб расформировали. Что делать дальше?

- Когда «Алания» расформировалась, я сначала просился в «Аланию-Д». Там заявка была закрыта, но мне сказали: «Мы тебя подпишем на определенную сумму, но будешь выступать на чемпионате республики». Я согласился, потому что мне было уже все равно где играть. Я на тот момент три месяца был без футбола. И вот в матче против Сунжи я отстоял «на ноль» (как звучит, а?), сделал пару хороших сейвов и меня приметил агент Казбек Лазаров. Он позвонил после матча, предложил встретиться. Сказал, что ему понравилась моя игра, и он постарается помочь, потому что отсюда надо уезжать, так как в республике нет большого футбола и вряд ли скоро будет. Сначала он отправил меня со сборной Южной Осетии на чемпионат мира среди непризнанных государств в шведский Эстерсунд. После этого предложил вариант с нижнекамским «Нефтехимиком». Так что, в 16 лет я уже имел возможность тренироваться с опытными ребятами во второй лиге. Но в «Нефтехимике» игровую практику я не получал, что меня очень сильно бесило. Это сейчас я понимаю, что куда мне было в 16 лет играть? Там люди в команде, у которых семьи, им деньги зарабатывать надо, а тут я встану и мало ли, что-нибудь «привезу» еще из-за нехватки опыта. В итоге я полтора месяца там провел и ушел в аренду в Симферополь. Тогда «Таврия» уже выступала во второй лиге после присоединения Крыма.

- Я бывал в Нижнекамске. Город мне показался жутко депрессивным. Чем ты там занимался помимо тренировок?

- Чтоб ты понимал, там McDonald’s называется рестораном. Да, мест, куда можно пойти, особо не было. Мы еще жили за городом в пятнадцати минутах езды. Там кроме футбола больше нечем было заниматься, поэтому мы просто на базе запирались и постоянно тренировались.

- Итак, ты переезжаешь в солнечный Крым.

- Да, эмоциональный подъем был поначалу, особенно после первых тренировок, когда я понял, что ни в чем не уступаю их вратарям, хоть мне и было 16 лет. Но там были свои люди, которые этих вратарей позвали и они играли. Я тренировался, упорно трудился, но даже в заявку не попадал. Не играл первые полгода, потом для Крыма закрыли российскую вторую лигу. Но так как все игроки были связаны контрактами, мы играли на чемпионат Крыма. Там я провел три месяца уже в основном составе, начал себя проявлять и в этот момент в Крым стали приезжать клубы на сборы. Приехал и «Нефтехимик». Мы как раз играли против Севастополя, а в Крыму Севастополь-Симферополь считается крутым дерби. На стадионе собралось около десяти тысяч болельщиков, я впервые такое увидел, глаза бегали, я не понимал, что происходит. Смотрел не за игрой, а за трибунами. В итоге, мы выиграли 1:0, я сыграл очень хорошо, почти без ошибок и после игры ко мне подошел генеральный директор «Нефтехимика»: «У нас на следующий сезон стоит задача выхода в ФНЛ. Приходи, мы тебя ждем». Я немного подумал и, в итоге, снова перешел в «Нефтехимик». За полгода в Нижнекамске я сыграл 20 минут. Понимаешь, 20 минут за 22 игры! Мы в одном матче выигрывали 5:0 и тренер в конце выпустил меня на поле. Но я все равно вкалывал на тренировках как проклятый. Неважно, играл или нет. Я был уверен, что за все труды мне в итоге воздастся. Естественно, такая ситуация меня не устраивала. Когда приехал домой, сказал Лазарову, что не хочу больше там оставаться, потому что хочу играть. Тогда мы отправились на просмотр в ростовский СКА, там как раз нужен был вратарь. В итоге, они меня забрали, и именно в СКА я дебютировал в стартовом составе во второй лиге.

- Если все было хорошо в Ростове, как ты оказался в Санкт-Петербурге?

- Там начались проблемы с деньгами. Вообще, все команды, в которых я играл, испытывали проблемы с деньгами. Так что, я уже даже не удивился. В питерском «Динамо» главным тренером был Точилин Александр Васильевич, а вторым – Новиков Александр Васильевич.

- Тот самый?

- Да-да, который здесь играл и потом был тренером, второе место при нем в 1992 взяли. Так вот, у него с Лазаровым с тех пор остались связи, и через него Казбек попросил отправить меня на просмотр. Кстати, тренером вратарей там работает Дмитрий Владимирович Бородин, который выступал в свое время за «Торпедо», вызывался в сборную России. В общем, после пяти дней просмотра меня захотела подписать на тот момент шестая команда ФНЛ. Я был очень рад.

- «Динамо» уже тогда было командой Ротенбергов?

- Да, с финансированием все было очень стабильно. В 20 лет я стал вторым вратарем после Генералова. На тот момент Егор уже второй год играл за них, причем был с самого основания команды, поднялся из ПФЛ, всегда был основным вратарем, поэтому тяжело с ним было конкурировать. В конце сезона, когда пошли ничего не решавшие матчи, мне доверили место в составе. Дебют в ФНЛ пришелся на матч с «Балтикой». Мы выиграли дома 3:1, прервав семиматчевую безвыигрышную серию. Потом был выезд к «Енисею», где мы уступили 1:2. Ну а после случился переезд в Сочи.

- Как в команде это восприняли?

- Очень положительно. В Сочи инфраструктура после чемпионата мира осталась, а в Питере мы никому не нужны были. Конкурировать с «Зенитом» в плане популярности нереально. У нас даже базы не было, мы ее арендовали.

- На ваши матчи в Питере болельщики ходили вообще?

- Там ведь есть хоккейный клуб «Динамо», и вот именно хоккейные болельщики ходили за нас болеть. В итоге наверху решили, что мы в Питере лишняя команда. Разговоры о том, что мы переедем в Сочи, велись еще месяца за два до конца прошлого сезона. Мы, конечно, были рады возможности играть на «Фиште», тренироваться там, где были сборные Хорватии, Бразилии. Условия отличные. За неделю до сборов узнали, что уже точно переезжаем. Приехали в Сочи, а это было в начале июля, там жара стоит 45 градусов, море рядом, девушки. Условия у команды шикарные, мы жили будто в замке. Первые две недели не могли собраться, в итоге первую же домашнюю игру проиграли «Спартаку-2», но потом пришли в себя, привыкли к Сочи и вышли в Премьер-лигу.

- Но задачи перед вами ведь не ставили?

- Нет, задача была выступить не хуже, чем в прошлом году, то есть занять место не ниже шестого. По итогам первого круга мы как раз и делили шестое место, а после перерыва выиграли 9 матчей из 14 и только один раз проиграли.

- Основным вратарем в той команде был Заболотный?

- Да.

- Вы выходите в Премьер-лигу, все хорошо, и тут в команду приезжает Джанаев.

- Нет, все было не так. Когда мы вышли в Премьер-лигу, нам сказали: «Мы оставляем всех. Возьмем 5-7 человек на определенные позиции для конкуренции и усиления, чтобы в Премьер-лиге не затеряться». Ну, хорошо, думаю. В итоге, на первую тренировку пришло 11 человек, в том числе два вратаря, я и Заболотный. Из девяти полевых двое на просмотре. Получается, что убрали почти всех. Остались в команде только старожилы, которые были с самого основания команды. Уже я даже старожилом считался. Потом стали приходить новички. При мне пришел Кудряшов, я с ним успел недельку потренироваться. Потом пришли Набиуллин, Новосельцев, Полоз и Фролов.

- Тебе давали какие-то гарантии?

- Мне кажется, что я Бородину нравлюсь как вратарь, тем более я молодой. Они хотели иметь в составе трех вратарей, меня молодого и двоих опытных: Заболотного и Фролова, которого взяли из «Оренбурга». Я должен был набираться у них опыта, а они конкурировать между собой, а если я вдруг буду их переигрывать, я буду играть.

- Тебя устраивал такой расклад?

- Честно говоря, не хотелось, но от меня мало что зависело. У меня был контракт с «Сочи», так что я мало что мог противопоставить. И вот потом на тренировку приехал Сослан Джанаев. Я сначала не понял, что происходит. Как раз тогда уже поступило предложение из «Алании» и я подумал, что надо уходить. Джанаев потренировался с нами дня два-три и уехал в ЦСКА. Прошел там медобследование, уже должен был подписывать контракт с армейцами, но что-то произошло, видимо.

- Есть версия, что против трансфера Джанаева выступил лично Акинфеев, который не любит конкуренции.

- Может быть. Но я думаю, что Джанаев тоже не захотел быть вторым номером. В итоге, Сос возвращается в «Сочи», а я об этом узнал вообще случайно. Мне уже сказали, что я остаюсь, уже должен был ехать в Москву, на матч первого тура против «Спартака», где я должен был быть в заявке. Провели тренировку, на следующий день должны были вылетать на игру, я остался позаниматься индивидуально, как я это частенько делаю, и ко мне подошел Бородин: «Джанаев возвращается. Мы были против, потому что у нас эта позиция укомплектована, но сверху люди так решили, мы ничего поделать не можем». Я говорю: «Хорошо, понял, отдавайте меня в «Аланию». Но отдавать меня не захотели, сказали, что можно только в аренду. Я согласился, лишь бы уйти оттуда, потому что, честно говоря, был очень сильно зол на них.

- Тебе звонил лично Габулов?

- Нет, все решалось через Лазарова.

- Как тебе представляли проект, который здесь будет?

- Сказали, что появился спонсор, пришел Владимир Габулов. Я просто услышал про возрождение команды и мне больше ничего знать уже не нужно было.

- Но ты не сразу получил место в составе.

- Я понимаю, почему не играл. Бураев прошел все сборы с командой, наигрывался первым вратарем, и тут пришел я, два дня потренировался и сразу в основу меня ставить? Это было бы неправильно по отношению к Мухе. Я тренировался, доказывал свою состоятельность, и так вышло, что после матча со «Спартаком» из Нальчика тренер доверил мне место в стартовом составе, и с тех пор я играю.

- После пары туров в таблице была ситуация, когда две последние строчки занимали две владикавказские команды. Не возникало мысли: «Блин, куда я приехал?»

- Нет, я знал ребят лично. С некоторыми тренировался, когда играли в «Алании», — с Хадарцевым, Царикаевым. Я видел, что у команды есть перспективы, что нужно просто сыграться, и время показало, что я был прав.

***

- Ты очень эмоционально празднуешь голы команды.

- Я вообще очень эмоциональный на поле, а особенно когда голы вымученные... Вне поля я спокойный человек, но завести меня легко. Ненавижу проигрывать. Если мы сейчас сядем играть в козла, например, и я буду проигрывать, то буду беситься и требовать реванша. Я азартный человек и ненавижу проигрывать. Поэтому и такой импульсивный.

- Ты сказал про вымученные голы. Какой матч был самым сложным в этом сезоне?

- С «Машуком», когда забили гол на 94-й минуте. Там я к болельщикам побежал праздновать. Недавно с «Биологом» в первом тайме вратарь пару раз отбил, несколько раз мы простили их, когда с пары метров не попадали в ворота. Потом пенальти им поставили, а я думаю: «Ну, наконец-то». В Ставрополе тоже в первом тайме было тяжело очень.

- В такие моменты важен настрой и характер. Кто в раздевалке отвечает за эмоциональную составляющую?

- Тренер стоит на первом месте в плане мотивации. А также Азамат Засеев и Тарас Царикаев.

- С приходом в команду Засеева тебе как вратарю стало спокойнее за оборону?

- С ним очень удобно играть. Я просто кайфую. По первому движению, по первому пасу в нем чувствуется уверенность. Он наш основополагающий игрок.

- Азамат ведь наверняка помогает прогрессировать нашим молодым защитникам?

- Плюс еще сказывается и количество игр, которое они вместе проводят. В первом туре, когда 15 тысяч пришло на игру, понятно, что ноги задрожали, конечно. Но потом потихоньку стали сыгрываться, время свое сыграло. Но и Азамат, конечно, подсказками и своей уверенностью подает пример. Потихоньку и дух победителя вырабатывается, никто не хочет проигрывать.

- Тебе комфортно работать с Тяпушкиным?

- Он очень крутой тренер. В первую очередь, за счет своего опыта. Я очень многому у него научился. За пределами поля он спокойный такой, а когда игра начинается, становится на 100% эмоциональным, может неслабо «напихать». Альбертович очень полезен для наших молодых вратарей.

- Ты в большинстве матчей по 75-80 минут стоишь без дела.

- Вратарь – это такая позиция специфическая. Моя работа не видна, но она очень важна. Во-первых, подсказать, во-вторых, потянуть время, если выигрываешь, почувствовать аритмию игру. Не только же по воротам бьют в футболе, нужно и на выходе сыграть, где-то пас отдать, под защитника открыться. Легче из «девятки» мяч вытащить, чем на выходе сыграть при подстраховке защитника или ногами выбить мяч. Так что, я не скучаю, это уж точно. Если даже скучная игра, а были и такие, то за счет подсказа держу себя в тонусе.

- В конце сезона закончится срок аренды. Что дальше? Где хочешь играть сильнее: дома или в Премьер-лиге?

- Дома в Премьер-лиге. Ну а что? Через два года все возможно. Почему нет? Я хочу выйти в ФНЛ, хочу играть и расти здесь. Если честно, я бы здесь и карьеру закончил. Но, конечно, хочется играть именно в Премьер-лиге. Я понимаю, что если мы не сделаем это в ближайшие года два-три, тяжело будет здесь оставаться. Во мне до сих пор борются два человека: один – патриот, который хочет играть дома, другой – профессионал, который в семь лет поставил себе цель стать футболистом и постоянно играть на высоком уровне.

***

- Ты ходил на местное телевидение, проиграл спор ведущей и теперь на один эфир станешь ее соведущим.

- Кстати, скоро пойду на запись, да. Вообще, я хотел бы участвовать в различных медиа активностях. Может что-то у меня и получится. Когда я был в «Сочи», меня постоянно звали на съемки. Мне просто нравится эта сфера.

- То есть, если бы не футбол, ты мог бы стать журналистом?

- Я в то время кроме футбола вообще ни о чем не думал.

- Но ты ведь ходил на музыку.

- Она была второстепенным увлечением.

- Тебе это нравилось или дома заставляли?

- Сначала мне нравилось, было интересно. Потом уже заставляли, но в какой-то момент мама, увидев, что я сажусь за пианино делать домашнее задание и плачу, поняла, что не надо заставлять.

- А сейчас смог бы сесть?

- Сейчас уже пальцы не те, заточены под ловлю мяча, они все сломаны почти. Но если месяц позанимаюсь, думаю, пластика вернется.

- Говоришь, что сам пошел на музыку. Меломан?

- Да, я люблю музыку, но не классическую. У меня специфичный вкус. Я люблю тяжелый рок: Rammstein, Scorpions, Metallica. Не люблю рэп. Вообще его не понимаю. При этом люблю послушать Мияги и Эндшпиля. Вообще я меломан, но именно перед играми слушаю только тяжелый рок.

- А еще ты прыгал с тарзанки.

- О, я смотрю, вы готовились! (смеется). Я всегда хотел это сделать, а тут такой момент подвернулся. У «Сочи» была рекламная интеграция, и по желанию можно было прыгнуть. Рискнули не все, человек 6-7. Я сначала вообще не боялся. На меня нацепили все оборудование, я подхожу к краю платформы и тут понимаю, что начинают трястись коленки, хочу уже передумать. Думаю, надо собраться, а там на табло идет обратный отсчет. На цифре «2» меня толкнули и я полетел. Свободного падения было секунды четыре, но это такой кайф. Летишь и вообще ни о чем не думаешь. Но самое смешное было потом. Когда все закончилось, нужно было отстегнуть специальный ремешок, чтобы меня не вверх ногами поднимали, а в сидячей позе. Я этот ремешок дергаю, а он не отстегивается. Сильнее дернул – ничего. Дергаю из всех сил и слышу хруст. Схватился за место, где, как мне показалось, хрустнуло, думал, что поможет (смеется). В итоге меня подняли, все было нормально.

***

- Главный тренер сборной - осетин. Еще и вратарь. Акинфеев свою карьеру в национальной команде завершил. Железного первого номера в стране нет. Нет мысли, что вратарям из Осетии при прочих равных будет проще обратить на себя внимание Черчесова?

- Да, есть такие мысли. Думаю, он следит за осетинскими футболистами. Но я не понимаю, почему сейчас играет Гильерме. Я бы Джанаева поставил.

- Как тебе его перфоманс в игре против «Арсенала»?

- Я от него этого ожидал, потому что я с ним тренировался, и я знаю, что когда он играет на линии, ему очень тяжело забить. Но, к сожалению для него, футбол сейчас меняется, и вратари нужны другого плана. Мы должны быть как полевые игроки, а я не видел, чтобы он играл на выходах. На «ленточке» — он один из лучших в стане.

- А Гильерме тебе не нравится как вратарь? Или есть противоречия касательно его национальности?

- Нет, с этим никаких проблем. Да и пусть играет, какая мне разница. Все равно я его скоро подвину (смеется).

Турнирная таблица

Команда И О
1 Волгарь 18 47
2 Алания 18 43
3 Черноморец 18 33
4 Дружба 18 31
5 Динамо Ст 18 27
6 СКА 18 25
7 Махачкала 18 25
8 Машук-КМВ 18 24
9 Легион Динамо 18 24
10 Биолог 18 23
11 Интер 17 19
12 Спартак Нч 18 19
13 Краснодар-3 18 18
14 Урожай 18 17
15 Спартак Вл 18 8
16 Анжи 17 6
полная таблица